Объявления Ялты
Ялта Крым Это интересно
новости Ялты

Главная



/ титул / Это интересно
Достопримечательности (14)



+ Добавить отзыв
<< [1] [2]  

#4
14 июль 2012
Для обучения искали трезвого человека

На фото: на дегустациях в институте «Магарач» можно увидеть коллекцию вин, произведенных ХIХ веке.

Магарачское училище – колыбель виноделия Крыма и юга России

Мало кто знает, что всемирно известный институт винограда и вина «Магарач», который в следующем году отметит 185-летие, своим рождением обязан Никитскому саду. В 1828 году Николай I подписал указ «Об устроении нового винодельческого заведения» на земле Никитского сада в урочище Магарач.

С самого основания Никитский сад страдал от нехватки трудовых рук и специалистов, рабочие были неграмотны, садоводам требовалось обучение.

В 1823 году управляющий Новороссийскими губерниями генерал Инзов распорядился: «Для обучения учеников российской грамоте приискать знающего трезвого человека, коему плату производить с жалованья учеников, по одному рублю в месяц с каждого ученика, пока грамоте совершенно научится».

А так как времени на работу и учебу не хватало, то предписывалось «на сие употреблять еще воскресные и праздничные дни, кроме первого дня Рождества Христова, по 2 часа перед обедом, дабы успели в церковь сходить, и по 3 часа после обеда». Учащиеся-рабочие в Никитском училище получали паек, одежду и жалование по 50 рублей в год. Для сравнения, директор сада получал 2000.

В 1826 году в саду была заложена первая в империи научная коллекция винограда - 300 сортов из Европы, Кавказа и России. Опыт удался, урожай был настолько громадный, что, как сказал бы сейчас Михаил Задорнов, «караул, уродился урожай!».

Стало ясно, что за виноградарством и виноделием в Крыму большое будущее, нужны были специалисты. По инициативе генерал-губернатора графа М. С. Воронцова 14 сентября 1828 года Николай I подписал указ «Об устроении нового винодельческого заведения» на земле Никитского сада в урочище Магарач. Так родилось Магарачское училище - колыбель российского виноделия и науки о вине. Так началось развитие виноградарства и виноделия в Крыму и на юге России.

Вскоре в Магараче был построен винодельческий комплекс. Он сохранился и сейчас – это самая старая часть винзавода института «Магарач». Его можно посетить, проводятся экскурсии по подвалам, дегустация вин, открыт уникальный музей вина.

В 1829 году на шести десятинах был заложен виноградник, высажены 4000 кустов сортов из Франции, Италии, Венгрии и Испании. Почвы и климат Южного берега Крыма оказались для них очень подходящими.

Второй директор Императорского Никитского сада Н. А. Гартвис так определял цели «нового винодельческого заведения» в рапорте 1828 года графу Воронцову: «Магарач имеет в предмете размножение и распространение в значительных количествах наилучших и способнейших для виноделия иностранных родов винограда, собрание коих, простирающееся до 300 разных сортов, уже находится в малом количестве в Никитском саду, и испытание способностей и доброты оных виноградов в здешнем климате для виноделия». О воспитанниках Магарачского училища он писал, что «во время нахождения их в сем казенном училище должны они обучаться виноградарем посадке и особливо обрезке винограда во всяком возрасте его, со второго года по самое время полного плодородия его».

Граф Воронцов всячески заботился об этом новом направлении работы Никитского сада и присылал сорта из своих виноградников и имений, находящихся на юге России и Кавказе. В своем всеподданнейшем докладе императору граф пишет после посадок: «В рассаднике Никитского сада находится как для пользы, так и для любопытства собрание более 600 сортов разного винограда».
Никитский сад родился в 1812 году благодаря Александру I и герцогу Ришелье. А в 1828 году благодаря Николаю I и графу Воронцову родился «Магарач»…

Сергей Шарыгин

Источник: "Крымская газета"

 
#3
26 июнь 2012
Это была барыня, высший свет

Лавры главного «чеховского места» в Крыму безраздельно принадлежат Белой даче в Ялте, а Гурзуф на литературной карте обозначен всего лишь как место, где вроде бы начаты «Три сестры» и которое на полвека, с момента покупки в 1900 году, стало летней резиденцией вдовы Антона Павловича Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой. И жаль, что так скромно. Там, у тихого домика над морем, все особенное...

Бедовые гурзуфские старушки
Мы очень мало знаем об этом периоде знаменитого писателя, хотя Чехов, когда бывал здесь, наверняка куда-то заходил, с кем-то говорил, и до сих пор живы люди, которые хорошо помнят его жену.

Такой мне Капитолину Трегубову описали, и такой же я и представляла ее себе: синяя юбка в пол, темное лицо, блестящие вьющиеся иссиня-черные волосы, которые достались и ее потомкам (говорят, что она была гречанка), и обязательный ослепительно-белый платочек на голове, без которого она вообще не выходила. Первая и единственная домоуправительница, она же служанка и зимний сторож домика Книппер-Чеховой в Гурзуфе с 1900 по 1953 годы.

«Маленькая, худенькая, быстрая. Бедовая была старушка, как все гурзуфские», – рассказывает про свою бабушку ее единственная внучка Людмила Колобаева. До сих пор на крутых извилистых улочках Гурзуфа встречаются эти бедовые старушки, и кажется, что все вокруг меняется, кроме них – все также стремительна их походка, блестят озорством глаза и все также, лихо хлопнув по плечу, они говорят: «На все неудачи умей давать сдачи!».

Людмила вспоминает, что бабка никогда никого не просила о помощи. Вот и когда людмилин отец, Николай, мальчишкой, неудачно нырнул на Чеховском пляже и сломал себе позвонок, Капитолина несла его на руках в ялтинскую больницу, потому что транспорт в то время из Гурзуфа ходил редко. И донесла, мальчишку выходили, и вырос он в здоровенного парня, но это уже другая история.

Так вот, о чеховской даче. К ней прилегал участок земли, где испокон веков росла огромная старая шелковица. Ее упоминает Чехов в своем письме к сестре Марии Павловне: «Я купил кусочек берега с купанием, с Пушкинской скалой около пристани и парка в Гурзуфе. Принадлежит нам теперь целая бухточка, в которой может стоять лодка или катер. Дом паршивенький, но крытый черепицей, четыре комнаты, большие сени. Одно большое дерево – шелковица».

По воспоминаниям старожилов, участок у чеховского дома был большой, всегда ухоженный, на нем росло много разнообразных растений. Перед домиком все лето цвели розы всех цветов и оттенков, было много других цветов, а также кактусов и агав. Виноградная беседка, сливы, вишни, кусты сирени и очень много инжира, настолько много, что Ольга Леонардовна разрешала собирать его соседским девчонкам и мальчишкам. Из всего этого сейчас сохранился только один куст сирени и белые розы Ольги Леонардовны.

Летом, когда приезжала Книппер-Чехова, Капитолина занималась хозяйством, смотрела за растениями, готовила, накрывала на стол. Людмила Трегубова рассказывает случай из детства: бабушка (по случаю дня рождения Марии Павловны Чеховой) приготовила паштет, а маленькая Люда решила, что это халва и схватила его рукой. «Ох и досталось мне тогда, перемазанной, от матери!»

Зимой Капитолина тоже присматривала за пустым чеховским домом. Соседи из «учительского домика», где Трегубовы жили, звали их «барчуками».
Зимой Трегубовы хранили на веранде чеховского дома рыбацкие сети. Вообще, отношения Ольги Леонардовны с местными жителями всегда были добрые, ходили на общий Чеховский пляж, но – без панибратства.

«Барыня спит!»
«Я была девчонка отчаянная, росла вместе с братом, водилась с гурзуфскими мальчишками. Мы гурьбой бегали купаться на пляж, а тетя Капитолина нам говорила: «Тихо! Барыня спит, не купайтесь!», – рассказывает уже другая коренная жительница Гурзуфа Ольга Маслова. – Тогда ОСВОД работал, и вообще не разрешалось на камнях Чеховской бухты находиться, пограничная зона, а мы все равно лазили купаться и нырять со скал. Но если Ольга Леонардовна отдыхала, то мы сидели тихо на камнях».

Ольга Ивановна помнит Книппер-Чехову с пяти лет. Здесь, на «Чеховке» она родилась и прожила всю свою жизнь, а кроме того, ее мама дружила с Капитолиной Трегубовой: «И если мама была у тети Капитолины, то я тоже бежала туда, к ним. К тому же папа был рыбак, и я часто носила им рыбу».

«Я помню Книппер и после войны. Это была барыня, высший свет, – рассказывает Ольга Маслова. – В последний раз я ее видела в 1953 году. Длинные, уложенные, седые волосы, аристократическая осанка. Последние годы она больше сидела в кресле, читала книги».

По воспоминаниям современников, Ольга Леонардовна сохранила отличную память до конца дней, свободно владела тремя языками и терпеть не могла переводов, предпочитая Байрона читать по-английски, Мопассана – по-французски и «Фауста» – по-немецки. Кроме того, она пела, играла на рояле и была настоящей рукодельницей – вышивала и плела всевозможные кружева.

Еще один эпизод из гурзуфской жизни Книппер-Чеховой вспомнила Ольга Маслова:

«Я по профессии была швеей-закройщицей второй категории, и в 1952 году я перешивала Ольге Леонардовне пальто. Оно было очень красивое, из голубого английского сукна. Надо было перелицевать пальто, потому что вытерся воротник, а также я перешивала ей пиджачок и юбку. Тогда одежду всю перелицовывали, потому что все шилось из хорошей, добротной ткани, не то, что сейчас».

Дорогой и многоуважаемый шкаф!
Поскольку почти никто не знал о покупке Чеховым дачи в Гурзуфе (при жизни писателя здесь побывали только Комиссаржевская, Бунин, будущая жена Книппер и члены семьи), то он все лето 1900 года сбегал сюда от назойливых ялтинских посетителей. Но после появлялся здесь нечасто – близость моря и высокая влажность были вредны для его легких.

«Мне мама рассказывала, что сам Чехов после 1900-го здесь и не бывал», – говорит Ольга Маслова. Известно, что после смерти писателя дача перешла по наследству Книппер-Чеховой (после 1917 года 50 лет это было единственное частное домовладение в Гурзуфе), и в 1953 году она продала ее московскому художнику Мешкову. Дочь Мешкова, в свою очередь, передала чеховскую дачу гурзуфскому Дому отдыха художников имени Коровина. А потом было решено открыть здесь музей, и жители Гурзуфа собирали подписи, чтобы сохранить это мемориальное место. И только в 1987 году гурзуфский домик стал отделом ялтинского Дома-музея Чехова. С тех пор с мая по октябрь здесь размещается временная экспозиция, в ней представлены вещи и мебель Ольги Леонардовна из ялтинского музея.

От гурзуфского прошлого чеховской семьи практически не сохранилось ничего материального. Дома у Ольги Масловой долгое время хранились подаренные ей Книппер-Чеховой кресло и столик-комод. Гурзуфские старожилы хорошо помнят этот комод с многочисленными выдвижными полочками, а также стоявший в комнате Ольги Леонардовны антикварный буфет с витыми ножками. Но все это не сохранилось, во всяком случае, обветшавшие кресло и столик Ольга Ивановна давным-давно выбросила, и теперь некому сказать «Дорогой и многоуважаемый шкаф». Никто же не знал, что когда-нибудь будет музей, говорит она.

А дом сохранился таким, каким он был. Но от некогда обширного участка гурзуфской дачи остался только кусочек, который сейчас и принадлежит музею. Да и сам исторический Чеховский пляж значительно сократился в размерах, с него практически смыло всю гальку. Соседствующая с «Чеховкой» и запечатленная на полотнах Коровина и Айвазовского историческая местность под названием лодочная станция и так называемый в народе «балаганчик», место обитания гурзуфских рыбаков, также находятся под угрозой исчезновения – существует проект строительства на этом месте яхт-клуба, который никто до сих пор не отменял.
Чеховский мотив приходящей в упадок старинной усадьбы и идущего под топор вишневого сада до сих пор жив и актуален, в том числе на гурзуфском берегу.

Жанна Барышникова

Источник: "Крымская газета"

 
#2
05 июнь 2012
В этом дворце никогда не жили цари

На фото: Массандровский дворец задумал и начинал строить император Александр III. Завершил замысел отца Николай II.

Зато с ним связаны самые громкие имена в истории двадцатого века.

Дворец Александра III в Массандре – это особая страница в истории крымских дворцов, великокняжеских имений, вилл. В нем никогда никто постоянно не жил. Тем не менее с ним связаны самые громкие имена: Александр III, Николай II, Сталин, Хрущев, Брежнев и все Политбюро ЦК КПСС, Горбачев, руководители коммунистических партий всех стран Варшавского договора. А потому многие десятилетия его существование было окутано тайной: знали, что в ложбине чуть выше дороги от Алушты на Ялту есть дворец.

Только 20 лет назад желающие смогли попасть на бывшую госдачу – здесь был создан музей. В этом году совпали еще две даты: 170-летие создателя дворца, выдающегося петербургского зодчего Максимилиана Месмахера, и 110-летие с того дня, когда комиссия императорского Управления уделов подписала акт о приемке здания. Дворец неоднократно менял владельцев, переживал времена забвения и внимания первых лиц государства...

Первоначально дворец строился архитектором Эдмоном Бушаром для Семена Воронцова, но князь так и не поселился в нем. В 1892 году, после приобретения имения Массандра Удельным ведомством, новый владелец император Александр III поручает реконструкцию здания академику Месмахеру, но опять-таки не успевает в нем поселиться. В 1894 году Александр скончался. Вступивший на престол Николай II достроил здание по проекту, одобренному отцом. Но семья монарха выезжала в Массандру лишь на короткий дневной отдых, пикники - государь любил охоту в окрестностях имения.

В советскую эпоху дворцовое здание использовалось разными ведомствами. До Великой Отечественной войны 12 лет (с 1929 по 1941год) здесь размещался противотуберкулезный санаторий «Пролетарское здоровье». После войны некоторое время здесь находился отдел винодельческого института «Магарач».

А затем на 40 лет дворец стал закрытым режимным объектом – государственной дачей.

Двери перед гостями и жителями Крыма Массандровский дворец открыл лишь в 1992 году как музей, входящий в состав Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника. Хотя на него претендовал даже Эрмитаж - планировалось открыть здесь экспозицию старинного оружия.

Именно потому, что этот дворец многие десятилетия был закрытым объектом, дворцово-парковый ансамбль, созданный в полной гармонии с окружающим горным ландшафтом, так хорошо сохранился. И спустя 110 лет детище Месмахера поражает архитектурным решением и дизайнерским искусством внутренней отделки.

Удивительна судьба и самого архитектора, обласканного, а потом забытого тогдашней властью. А перед историей его любви меркнут мыльные сериалы. Об этом рассказала «Газете» заведующая экспозиционным отделом Массандровского дворца-музея Ирина Плужник:

«Максимилиан Егорович Месмахер (1842-1906) происходил из семьи обрусевшего немца, ремесленника-каретника из Санкт-Петербурга. Прожил яркую интересную жизнь, полную творческих успехов.

Женился он поздно, в 50 лет, на своей студентке Варваре Андре (он почти двадцать лет, до 1896 года, был директором Центрального училища технического рисования им. барона А. Штиглица, которое готовило мастеров декоративно-прикладного искусства для промышленности России – предтеча нынешних дизайнеров). После конфликта с попечителем училища семья Месмахер уезжает в Германию.

После смерти супруга Варвара с дочерью Элеонорой вернулась в Петербург, где жила до 1918 г. Она умерла, спасая чертежи и эскизы мужа, хранившиеся в тяжелых папках, – просто надорвалась. Теперь удивительные рисунки и чертежи зодчего хранятся в семейном архиве Месмахера в Санкт-Петербурге.

А одно из самых замечательных творений Месмахера – Массандровский дворец – может увидеть каждый. Этот замок будто из сказок Шарля Перро – стиль французского барокко начала XVII века, эпохи короля Людовика XIII. Но стоит он на крымской земле, окруженный сосновым лесом и горами.

Сюда приезжают и наследники семьи Романовых. В мае прошлого года во дворце побывала Мария Владимировна – глава императорского Дома Романовых в изгнании. Она подарила музею книгу о Романовых, серию фотографий, в том числе портрет наследного принца Георгия Романова. Этому визиту посвящен отдельный стенд.


Как попасть в Массандровский дворец
Музей работает ежедневно, без выходных, с 9 до 18.00 (касса – до 17.00).
Цена билета – 50 гривен.
Для детей, школьников и студентов – 25 гривен.
Для ветеранов войны, участников боевых действий вход бесплатный.
Доехать можно из Ялты троллейбусом №3 до конца, троллейбусом №2, маршрутками №№2, 29, 34 до остановки «Массандровский дворец». Далее идти пешком в гору по указателям.

Лариса Меркушева

Источник: "Крымская газета"

 
#1
08 апр 2012
Дольмен с запахом герани

Дольмен с запахом герани может рассказать о прошлом, настоящем и будущем.

Вот и самая высокая гора в Крыму – Роман-Кош с лысой двоистой вершиной на высоте 1545 метров над уровнем моря в Крымском природном заповеднике. Нельзя не любоваться ее величием. Рассказывают, что так она названа в честь пастуха Романа, который из-за несчастной любви, давным-давно, у подножья этой горы соорудил стойбище-кош и прожил там всю жизнь.

Притяжение места силы
Но на этот раз нас, меня и мастера космоэнергетики Святослава, интересовал так называемый Таврский бугор – высокий холм на запад от Роман-Коша. На нем, как свидетельствуют краеведы, около сотни дольменов. Их еще называют каменными ящиками, столами, пещерами, вечными домами и даже порталами в параллельные миры. Дольмены с бретонского (Франция) переводятся как каменные столы. В Крыму, естественно, были свои названия. Не исключено, что тоже именовались кошами. Бытует мнение, что они построены солнцепоклонниками.

Ученые относят их к мегалитам – древнейшим сооружениям из каменных блоков. Предполагается, что их стали возводить в пятом тысячелетии до новой эры. И разбросаны они практически по всем материкам. Очень много их и в Крыму, на Кавказе. Какую роль они играли в жизни древних народов – вопрос из вопросов. Одни утверждают, что дольмены – источники и хранители древних знаний, оставленных мудрецами. Некоторые отмечают, что они служили для связи с НЛО или другими планетами. Пока никто твердого ответа дать не может.

Осмотревшись на Таврском бугре, мы увидели среди дубовой рощи множество каменных ящиков, которые за тысячелетия буквально вошли в землю. Большинство без плит перекрытия. Из некоторых в прямом смысле слова росли высокие толстые деревья. Кстати, обратили внимание, что на этом бугре листья дубов на фоне голубого неба отсвечивали прозрачной белизной и напоминали маленькие короны. Это значит, что дольмены возводились тут не случайно – здесь место силы. Причем, настолько мощное, что даже деревья излучают свет. А воздух звенит, как под высоковольтной линией электропередачи. Недаром знатоки утверждают, что на месте силы встречаются энергии Земли, Солнца и в целом Вселенной. Заметили мы и следы вездесущих «черных археологов» в виде безобразных раскопов – эти злодеи уничтожают историю пуще времени. И никакой управы на них нет.

Но вот что рассказал Святослав. Оказавшись среди дольменов, он, обладая даром ясновидения и ясночувствования, настроился, как говорится, на их частоты. И то, что он изрекал вслух, не могло не удивить и порой даже пугало. Первое, что он сказал возле дольмена с огромной крышкой из песчаника: чувствует свежий запах герани или сирени. Нет затхлости, как обычно на кладбищах, а именно аромат этих удивительных цветов.

– А теперь посмотрим, что представлял собой этот каменный домик во времена его возведения, – сказал Святослав, закрыв глаза.

На НЛО – в иномир
Спустя несколько минут он начал отрывисто ронять слова:
– На фасадной плите над круглым отверстием выбит портал в виде литеры «п». Это напоминает мужскую руну силы, своеобразный оберег против сил зла у древних славян. Получается, что сам громовержец Перун стоит на защите этого дольмена. И горе тому, кто, не имея морального права, захочет проникнуть внутрь. Ибо это ворота в иномир.

Дальше Святослав надолго умолк. Затем, вытерев испарину на лбу, тихо молвил:
– Рядом с входным отверстием лежит огромная каменная пробка. На ней с внутренней стороны нацарапана перевернутая тарелка. Она очень похожа на корабли пришельцев, которые показывают на телеэкранах. И стоит она на трех лапах, напоминающих пучки лучей. У меня начинает кружиться голова и подрагивают колени.

Он снова затих, глубоко вдыхая ртом воздух. Похоже, пытался осмыслить, что бы это значило. И вновь тихо зашептал:
– Из отверстия доносятся сигналы такой высокой частоты – в ушах слышится тончайший звон. Они вырываются из небольшого кувшина-резонатора, попадают на зубчатые линии, потом на волны, спирали и руны. Это напоминает генератор-передатчик. Не исключено, торсионной энергии, которой могли, видимо, пользоваться древние мудрецы, маги, волхвы, колдуны. Им были известны коды, которые могли привести в действие такой излучатель. В других дольменах, расположенных за сотни и тысячи километров, могли находиться кувшины-приемники. Наверное, так посвященные общались между собой или с обитателями других планет.

Святослав снова глубоко втянул воздух, отойдя от дольмена. И заметил, что в старину, о чем он много читал, с помощью таких резонаторов мудрецы отгоняли прочь лиходеев и даже вражеские полки, нагоняя на них страх и ужас. По крайней мере, были случаи, когда, казалось бы, могучие воины бросали оружие и убегали прочь.

Дальше пытаться расшифровать назначение тех знаков Святослав отказался, сказав, что это может закончиться печально. По его словам, вторгаться в тонкий мир, не зная законов его существования, – все равно, что хвататься голыми руками за высоковольтный провод. В него могут войти только те, кто владеет его законами, у кого открытая душа и чистые помысли. А еще он поведал, что в течение многих тысячелетий мудрецы со всех окрестных земель сходились сюда, чтобы оставить в этих каменных ящиках огромные знания. И воспользоваться ими мог только тот, кому высшие силы, которых у нас привыкли называть богами, позволяли открыть пробки. Такой избранный получал знания обо всем, что было в прошлом, что происходит в настоящем и что будет в грядущем. Более того, он, как дар, также получал и таланты, о которых не мог прежде мечтать.

Вот такую форму посвящения и обучения использовали мудрецы. А что касается их самих, то, оставив в дольменах все, чем владели, они в состоянии глубокой медитации между жизнью и смертью уносились в высшие миры, которые древние славяне обобщенно называли Ирием – обиталищем богов. И они не умирали в нынешнем понимании этого слова. Ибо древние славяне считали, что слово УМИРАТЬ означает У МИР РА ИДТИ, то есть в мир Солнца, которое они называли Ра. Как происходило такое «путешествие»? Святослав не берется на это ответить. Но предположил, что в этом волхвам помогали хозяева тарелок, похожих на ту, что изображена на пробке.

Чем рискуют вандалы
– К сожалению, – Святослав обвел рукой раскуроченные дольмены, – поколения людей, которые пришли на эту священную землю позже, не поняли сути этих каменных домиков. Откупоривали их кому не попадя. Что произошло с «открывателями», неизвестно. Можно лишь предположить, что судьбы у них сложились не лучшим образом. Получив такие уникальные знания, неподготовленные могли просто сойти с ума. Обычным смертным не постичь того, что знали и умели мудрецы. Так что грабители, вооружившись миноискателями, рискуют даже сейчас сойти с ума или исковеркать судьбу свою и своих детей. Это может оказаться расплатой за вандализм.

А потом добавил, что племена, которые обживали эти места, по своему недомыслию начали использовать дольмены для захоронения своих вождей, шаманов, воевод. Видимо, думали, что таким образом те уйдут в царство Божье. К слову, особенно этим грешили тавры. В советское безбожное время с дольменов снимали каменные крышки и использовали для переработки зерна на муку. Вот так и перетирались несметные духовные сокровища, которые древние мудрецы оставляли на каменных блоках на крымской земле.

Покидая это волшебное место, я предложил как-то назвать этот дольмен. На Кавказе московские исследователи дали каждому из более чем 2800 каменных ящиков свои имена. Святослав сказал, что этого делать не следует. Ведь в древности каждый из них назывался по имени мудреца или волхва, который оставлял в нем свои знания и умения. А давать им прозвища, какие только в голову придут, – кощунство. Вряд ли боги отнесутся к такой затее благосклонно. Дескать, надо иметь в виду, что в космическом пространстве или эфире-апейроне, как его называли греки, каждый объект имеет свой информационно-энергетический блок. Такие банки данных есть и о каждом человеке. И не стоит, говоря современным языком, переименовывать файлы во Вселенной – это может привести к непредсказуемому хаосу.

Мы оглянулись. С крышки дольмена, у которого мы только что находились, в небо ударил голубоватый луч. Что за сигнал ушел в космос? Святослав сказал, что об этом дано узнать только посвященным. Жаль, конечно, что мы, зацикленные на материальных благах и добывании хлеба насущного, к ним не относимся. Одного желания постичь тайны мироздания мало. Надо жить и действовать по законам Правды и Любви. Пока же наша цивилизация об этом только говорит и мечтает. Возможно, наши потомки будут мудрее.

Виктор Стус
Фото автора

Источник: "Крымская газета"

 
<< [1] [2]  








Design studio Arta

Интернет реклама сайта Контекстная реклама на сайте Раскрутка сайтов Настольные игры купить