Объявления Ялты
Ялта Крым Это интересно
новости Ялты

Главная



/ титул / Это интересно
Достопримечательности (14)



+ Добавить отзыв
[1] [2]  >> >|

#14
27 нояб 2012
Древесные «динозавры» крымского леса

Вам хочется отдохнуть от рабочих будней, а телевизор и компьютер вызывают лишь раздражение в уставшем от суетливого темпа современной жизни горожанина мозгу? Тогда добро пожаловать в горы! Благо ялтинцы могут выбирать маршруты в зависимости от наличия свободного времени, уровня физической подготовки или же просто личных привязанностей – все разнообразие Крымских гор к вашим услугам.

Одним из излюбленнейших направлений у местных любителей походить в выходной день с рюкзаком, без сомнения, является Кизил-Кая: недалеко от города, довольно несложный подъем – и прекрасный вид с вершины на Ялту и море. Но сегодня наш путь лежит несколько ниже этой скалы - уникальный уголок крымского леса, находящийся на подъеме на Кизил-Каю, о существовании которого знают далеко не все любители пешего туризма.

Итак, выдвинувшись в лес в районе газовой заправки на обводной трассе Ялты, буквально спустя полчаса пути по накатанной грунтовой дороге мы попадаем на популярный у местных жителей чистейший источник Бабу-Корыто. Родник достаточно известный, хоть и не обозначен на туристических картах. Но сегодня речь не о нем, хотя набрать здесь вкусной горной водички вполне можно. Нам нужно спуститься от родника на 50-100 метров вправо, по небольшой осыпи – и вот оно, чудо! Небольшое, метров тридцать в диаметре, озерцо, заросшее камышом, а вокруг – огромные, в два-три человеческих охвата, секвойи, в народе «мамонтово дерево»! Да-да, настоящие секвойи, точнее, секвойядендроны.

Данный вид растений уникален в своем роде. Это одно из самых высоких деревьев планеты, отдельные экземпляры достигают поистине колоссальных размеров: 110-140 метров в высоту и 20-23 метров в поперечнике ствола. К тому же секвойядендрон - завидный долгожитель, он может достичь возраста от 2 до 6 тысяч лет!

Его родина - Северная Америка. Свыше 60 миллионов лет назад вечнозеленый хвойный гигант был широко представлен в Северном полушарии. С тех пор прошло немало времени, теперь же массовая популяция секвойядендрона сохранилась лишь на заповедных западных склонах Сьерра-Невады в солнечной Калифорнии - в тамошних рощицах осталось около полутысячи деревьев. Первооткрыватели, пораженные его громадностью и корой, напоминающей шерсть, прозвали его «мамонтовым деревом». А свое первое название могучий представитель семейства кипарисовых получил от австрийского ботаника Стефана Эндлихера в честь выдающегося вождя американского племени ирокезов Секвы.

Но как же зеленый исполин попал на крымскую землю? А история здесь, действительно, интересная. Первые несколько экземпляров секвойядендрона гигантского были завезены и высажены учеными на территории Никитского сада еще в 1858 году. И по сей день в Никите можно увидеть самые древние и наиболее величественные экземпляры во всей Европе. Так, шаг за шагом этот гигант начал уверенное шествие по южнобережным паркам Крыма.

К появлению «мамонтова дерева» в горно-лесной зоне полуострова тоже приложил руку человек. Произошло это спустя век после первой посадки секвойи на ЮБК. В 60-х годах прошлого столетия один из научных сотрудников Никитского ботанического сада решил посмотреть, как же приживется секвойядендрон в условиях горного Крыма. Для достижения своих научных целей он искал помощи у лесников, и в 1964 году работа закипела.

Эксперимент действительно был необычный. При выборе места руководствовались несколькими факторами: во-первых, секвойядендрону постоянно требовалась влага, поэтому первую рощицу создали прямо возле родника, а во-вторых, для охраны ценных пород был необходим человеческий надзор. Лесники следили за тем, чтобы сеянцы не растащили люди или не повыдергивали дикие кабаны или олени. Животные только портили культуры: могли выдернуть, пожевать и выплюнуть, потому как секвойядендрон был им не по вкусу. Прошли годы – и стало ясно, что эксперимент удался! Зеленые красавцы возносят свои гордые кроны на десятки метров вверх, радуя и удивляя случайных свидетелей подобного чуда крымского леса.

Кстати, подобных рощиц в Крыму всего несколько – еще пара посадок есть в горах в районе Алушты. Поэтому если пойдете любоваться «пришельцами» из другого полушария, ни в коем случае не разводите возле них костры, не оставляйте именных меток на могучих стволах и не отдирайте кору «на сувениры» - пусть еще не один десяток, а то и сотню (а может быть, и всю тысячу) лет эти величественные деревья радуют настоящих ценителей крымской природы.

Источник: "Южная газета"

 
#13
21 нояб 2012
В ПОИСКАХ ПУШКИНСКОГО ЛУКОМОРЬЯ

В январе 1900 года Чехов приобрел для себя и своей семьи маленькую дачу на берегу в Гурзуфе. В письме к сестре, жившей тогда в Москве, он так описывал свое новое владение: «Я купил кусочек берега с купаньем и с Пушкинской скалой около пристани и парка в Гурзуфе. Принадлежит нам теперь целая бухточка, в которой может стоять лодка или катер. Дом паршивенький, но крытый черепицей, четыре комнаты, большие сени. Одно большое дерево – шелковица».

К этому времени Чехов уже владел двумя участками и двумя дачами: на окраине Ялты, в деревне Верхняя Аутка для него был выстроен собственный дом, впоследствии названный «Белой дачей»; кроме того, еще ранее он купил участок с домом в татарской деревушке Кучук-Кой, в 27 верстах от Ялты по западному побережью.

Новое гурзуфское приобретение в большей мере, чем другие крымские владения Чехова, соответствовало тогдашним представлениям о даче, то есть месте летнего отдыха для семьи. Дом в Аутке находился далеко от моря и к тому же притягивал слишком много посетителей, чье внимание часто оказывалось назойливым. Кучук-койское именьице было неудобно из-за сложности подъезда к нему и отсутствия снабжения. В сравнении с ними гурзуфский домик имел неоспоримые преимущества. Добираться к нему было легко: дважды в день между Ялтой и Гурзуфом (14 верст) курсировал мальпост, можно было нанять и частный экипаж, а в тихую погоду доплыть паровым катером – он приходил три раза в день, стоимость билета составляла 50 копеек. В маленькой бухте можно было купаться и предаваться любимому чеховскому увлечению – рыбной ловле. По соседству, в имении П. И. Губонина, можно было пообедать в ресторане, купить продукты и необходимые мелочи в лавках, обратиться в аптеку, а в случае необходимости получить помощь постоянного врача. Гурзуф был соединен с Ялтой телефоном, с 1889 года здесь работала почтово-телеграфная контора. И в то же время купленный Чеховым каменистый мысок оставался достаточно уединенным местом, манившим писателя возможностью творческого затворничества. Даже отсутствие деревьев на участке превращалось в достоинство, поскольку давало возможность проявить свойственные чеховской семье садоводческие наклонности и умения.

В письмах к родным, еще не видевшим новой дачи, Чехов перечислял главные приметы нового имения. Известив о покупке в первую очередь сестру, через три недели он сообщил и младшему брату, жившему отдельно своей семьей: «Милый Иван, писал ли я тебе, что купил в Гурзуфе кусочек берега? Мне принадлежит маленькая бухта с прекрасным видом, собственными скалами, купаньем, рыбной ловлей и проч. и проч. Пристань и парк очень близко, 3 минуты ходьбы. Домишко есть, но жалкий, в 3 комнаты; одно дерево». Характерно, что в таком своеобразном инвентарном реестре первым делом все-таки обозначено то, что было важней всех материальных достоинств: «прекрасный вид».

Виды с чеховской дачи действительно открывались изумительные. И среди них особый интерес таила в себе скала, возвышавшаяся над домиком по левую сторону бухты. На скале находились развалины крепости времени византийского императора Юстиниана (VI в.). В наши дни эту крепость, как и скалу, иногда называют генуэзской – по следам укрепления, подновлявшегося генуэзцами в XIV столетии. Но для Чехова эта скала имела одно название – «Пушкинская».

Почти сто лет спустя Мария Николаевна Томашевская, внучка известных филологов Бориса Викторовича и Ирины Николаевны Томашевских, обратит внимание на это название – «Пушкинская скала» – в чеховских письмах и прокомментирует: «Чехов очень точно назвал именно скалу, увенчанную крепостью, – пушкинской. Именно сюда ходил Пушкин во время пребывания в Гурзуфе. Башни крепости и греческое кладбище на северном склоне скалы и описал он, с большой точностью, в черновых строфах стихотворения “Кто видел край, где роскошью природы…” Позднее, видимо, с целью отвадить тех, кто хотел посетить это прекрасное место, ставшее чьей-то собственностью (ныне владение “Артека”), имя Пушкина было присвоено другой скале и гроту, о которых у Пушкина упоминаний нет».

Не вызывает сомнения, что эта пушкинская семантика места была легко прочитана и усвоена Чеховым. Не исключено также, что она сыграла решающую роль при выборе писателем своей новой дачи.

В наше время, когда – благодаря научным трудам пушкинистов – о Пушкине в Гурзуфе известны детальные подробности, особенно любопытно выяснить, какая информация на эту тему была доступна Чехову и его современникам.

В некоторых справочных изданиях чеховской поры присутствовали сведения о пушкинских местах в Гурзуфе. В справочнике «Ялта и ее ближайшие окрестности», изданном Н. Р. Лупандиной в 1897 году, в рекламе губонинского парка было особо отмечено «достопримечательное место в Гурзуфе»: «Перед балконом дачи владельца имения стоит огромный платан, под которым любил отдыхать покойный поэт А. С. Пушкин, когда в 1820 г. он гостил здесь в семействе известного генерала Раевского». В «Путеводителе по Крыму» А. Безчинского приводилось описание этого платана и упоминалось еще одно «пушкинское» дерево: «Несколько в стороне от гостиниц находится старинный владельческий дом, подле которого показывают “Пушкинский платан”; под сенью этого ветвистого дерева, со стволом в 55 вершков в окружности, говорят, любил отдыхать поэт. С другой стороны дома находится кипарис, посаженный Пушкиным». В краткой статье о Гурзуфе, помещенной в «Энциклопедическом словаре» Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, центральное место в описании губонинского имения отведено пушкинской тематике: «В обширном парке много редких растений. Показывают платан и кипарис Пушкина, под которыми поэт любил отдыхать, когда гостил здесь, в семействе генерала Раевского, в 1820 г. Тут были написаны им несколько известнейших стихотворений, как “Нереида”, “Редеет облаков летучая гряда” и др.».

Всё это добавляло особую привлекательность новому чеховскому владению. Близость Пушкинской скалы пробуждала вдохновение, благодаря ей гурзуфская бухта начинала казаться сказочным Лукоморьем, с детских лет знакомым по поэтическим строкам: «У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том…» Очень скоро Чехов начнет писать здесь пьесу «Три сестры», в текст которой включит эту пушкинскую цитату. Она будет звучать несколько раз, в первом и четвертом действиях в репликах Маши, и превратится в поэтический лейтмотив этой самой глубокой и сложной чеховской героини. Роль Маши в «Трех сестрах» станет одной из самых удачных и незабываемых ролей Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой; не случайно именно ей, любимой жене и актрисе, Чехов и завещает кусочек своего гурзуфского Лукоморья, свою дачу в Гурзуфе.

И еще один пушкинский мотив вспоминался Чехову в этих местах. О том известно по воспоминаниям художника Константина Коровина. Как-то Чехов предложил ему в дар свой участок у моря и при этом добавил: «Хотите?.. Только там очень море шумит, “вечно”…» Это была цитата из пушкинского стихотворения «Талисман»: «Там, где море вечно плещет на пустынные скалы…» Эти строки, выходит, звучали в памяти и душе писателя, заново оживали в скалистой гурзуфской бухте.

И самое главное, что дало Чехову ощущение пушкинского Лукоморья. Пушкин ассоциативно связывался с Россией, и эта глубинная связь именно здесь, в Гурзуфе, около Пушкинской скалы, позволила Чехову ощутить, что Крым не так отдален от России, как ему до тех пор казалось. Вскоре после покупки дачи, 19 января 1900 года, он писал В. М. Соболевскому: «Из всех русских теплых мест самое лучшее пока – южный берег Крыма, это несомненно, что бы там ни говорили про кавказскую природу. Я недавно был в Гурзуфе около Пушкинской скалы и залюбовался видом, несмотря на то, что виды мне давно надоели. В Крыму уютней и ближе к России».

Теперь гурзуфская дача – один из отделов ялтинского Дома-музея А. П. Чехова. В 1990-е годы после реконструкции домику был возвращен первоначальный вид. С тех пор ежегодно в апреле здесь открывается и действует до ноября музейная экспозиция, рассказывающая об истории любви Антона Чехова и Ольги Книппер, о родных писателя, о знаменитых гостях дачи на протяжении ХХ века. Чеховская бухта, по-прежнему манящая поэтов, художников, ценителей красоты и любителей крымской природы, становится для многих из них «приютом спокойствия, трудов и вдохновенья».

Автор: А. Г. Головачева, заместитель директора по научной работе Дома-музея А. П. Чехова в Ялте.

Источник: "Южная газета"

 
#12
20 нояб 2012
На ЮБК нашли самый старый в Европе можжевельник?

Научная экспедиция, в которую входили ученые-экологи, сотрудники Севастопольского управления охраны природы, лесники и волонтеры, заявили об уникальной находке. На высоте Гогерджин (Голубиная), недалеко от самой южной точки Крыма - мыса Сарыч под Севастополем, члены экспедиции обнаружили можжевельник возрастом более 2 тысяч лет. Пресс-служба министерства охраны окружающей среды Украины сообщила, что, вероятно, это старейший можжевельник, произрастающий в Европе.

Высота дерева - 15 метров, обхват ствола – почти 5 метров. До сих пор в Украине было известно только одно дерево возрастом около 2 тысяч лет - маслина, растущая в Никитском ботаническом саду под Ялтой.
Мы попросили прокомментировать эту находку сотрудника Никитского ботанического сада, кандидата биологических наук Анну Ругузову, которая занимается изучением проблемы воспроизведения хвойных растений. Вот что она нам рассказала.
- Можжевельник высокий (Juniperus excelsa L.) произрастает вдоль побережья Средиземного и Черного морей. Он включен в Красную Книгу Украины и является охранным. В литературе указывается, что отдельные экземпляры данного вида могут жить до 600-1000 лет. Мне не встречались данные о возрасте можжевельников в Европе, а также о старейших деревьях данного вида. У нас в Крыму крупные деревья почтенного возраста растут в Новом Свете, в окрестностях Симеиза, урочище Канака и некоторых других местах. Определение возраста для таких медленнорастущих и долгоживущих растений, как можжевельники, требует специальных методик и является довольно трудоемким процессом. При этом погрешность всегда довольно большая. Изучением возраста можжевельников в Крыму в 1980-х годах занимался кандидат биологических наук А.Н. Григоров, который пришел к заключению, что более тесная связь прослеживается между диаметром ствола и возрастом, чем между высотой дерева и возрастом, т.к. рост в высоту у можжевельника зависит от многих условий. Согласно данным Григорова, деревья в возрасте около 100 лет имеют диаметр ствола около 40 см. Если обхват ствола найденного можжевельника 5 м, то его диаметр около 80 см. Следовательно, возраст дерева - 200 лет. Конечно, это все очень приблизительно, т.к. с возрастом рост в толщину замедляется и дерево может быть значительно старше. А.Н. Григоров также выявил, что большая часть деревьев с диаметром ствола более 30 см поражается стволовой гнилью, что впоследствии приводит к гибели деревьев. В связи с этим цифра 2000 лет вызывает сомнения. Однако, даже если этому дереву около 500 или 1000 лет - оно является уникальным.
Члены экспедиции прикрепили на можжевельник охранный знак.
К слову сказать, по сообщению министерства, найденное дерево, возле которого сооружен лесной кордон (пост лесной охраны), находится «в ужасном состоянии».
- К стволу прибит электрический щиток, рядом в любой момент может начаться строительство. Дереву нужно срочно придать статус памятника природы, установить опоры под ветки и ограду, - сообщает пресс-служба.

Автор: Макс Митин

Источник: "Южная газета"

 
#11
13 нояб 2012
Термы крепости Харакс: древнейший спа-салон в Украине

Получается, что первый спа-салон в Крыму был построен, можно сказать, еще две тысячи лет назад

На фото: на месте крепости Харакс, и терм в том числе, сегодня только остатки каменной кладки. А две тысячи лет назад здесь были использованы передовые на тот момент технологии строительства водопровода и отопительных систем.

Тогда, около 57-58 г. н. э., на выручку Херсонесу, терпевшему набеги скифов, римляне направили к крымским берегам большую эскадру и ввели свои войска в Херсонес. Затем они оккупировали мыс Ай–Тодор, чтобы здесь, в центре южнобережных тавров, устроить один из своих опорных пунктов. На мысе построили крепость, которая была важным стратегическим объектом, позволявшим контролировать навигацию у берегов Крыма. Именно здесь Черное море изгибается, словно лук, и именно здесь, в самом узком месте, его пересекали корабли, двигавшиеся с севера на юг: из Боспора и Херсонеса – к Синопу и Трапезунду и обратно. Сейчас это территория санатория «Днепр».

Понятно, что в первом веке ни о каких спа-салонах речь не шла. Само словосочетание появилось лишь в двадцатом веке. Просто римляне – известные любители чувственных и телесных удовольствий – построили в крепости термы: бани, которые и сегодня, через две тысячи лет, используются по тому же принципу в современных спа-салонах.

По одну сторону от раздевальни устроили бассейн с холодной водой, по другую – горячую баню. Пол помещений выложили кирпичом. Под полом пролегали глиняные трубы, по которым подавался горячий воздух и отапливал помещение. К бане примыкала палестра – помещения для отдыха, гимнастики и спорта.

Особое устройство имели полы тех терм, которые требовали отопления. Пол поддерживался многочисленными столбиками, между ними лежали глиняные трубы, по которым проходил горячий воздух. Иногда обогревались и стены. Горячий воздух проходил по всему периметру стены по поставленным впритык одна к другой вертикальным трубам (сложенным из полых кирпичей) или по узкому полому пространству между кладкой и облицовкой из плоских кирпичей с выступами.

Термы – это не просто бани. Уже во времена Нерона в римских термах к банным помещениям примыкали музеи, библиотеки, площадки для бесед и прогулок, гимнастические и театральные залы. Сочетание комфорта и разнообразных развлечений делало термы центром общественной жизни, где римляне проводили значительную часть дня. Сюда приходили отдохнуть, поспорить, обсудить вести из Рима, послушать приезжего и местного оратора. Здесь оглашались приказы, велись долгие беседы за кубком вина.

У нас в Крыму, надо полагать, тоже такое было – около 200 лет, сколько существовала крепость Харакс. А в середине III века Римскую империю осадили варвары, впоследствии ставшие французами, немцами и прочими ныне цивилизованными европейскими нациями. Римлянам стало не до Крыма, и около 245 года римский гарнизон покинул Ай–Тодор. Оставляя Южный берег Крыма, римляне разрушили крепость Харакс.

Но ее остатки, фундаменты, в том числе знаменитых римских бань, раскопали археологи. Поезжайте, посмотрите – для того, чтобы в очередной раз убедиться: новое – это хорошо забытое старое. Во всяком случае, в отношении спа-салонов – это точно.

Справочная «Газеты»

Что такое спа?

Название «технологии оздоровление» спа произошло от бельгийского курорта Спа (хотя существуют и другие версии), который c ХVI века был излюбленным местом отдыха и лечения (там были минеральные источники) местных жителей. В ХVII веке спа стали называть все минеральные источники, бальнеолечебницы.

Во второй половине ХХ века это слово приобрело новый смысл. Сегодня спа – это оздоровительный комплекс с использованием морской, термальной, минеральной и пресной воды, морских водорослей, целебных растений и лечебных грязей. К спа также относят фитнес, диетические программы, программы омоложения кожи лица и тела.

Андрей Коновалов
Фото isar.org.ua

Источник: "Крымская газета"

 
#10
22 авг 2012
Дорога, которой шесть тысяч лет

На Чертовой лестнице люди умело использовали природный рельеф, и она даже не «поползла»

Оползни на дорогах – бич Южного берега Крыма. Но так было далеко не всегда. Когда люди умело использовали природный рельеф, проблем с восстановлением дорог на полуострове не было. Пример: перевал Чертова лестница – дорога, которую человек использовал 6 тысяч лет. И ничего. Стоит.

Шайтан-Мердвен, или Чертова лестница – самый короткий и удобный путь с Южного берега Крыма через горную цепь в глубину полуострова. Известно, что люди начали использовать его еще в меднокаменный век, 6 тысяч лет назад. Объясняется это тем, что горные яйлы являлись одним из важнейших экономических регионов, здесь пасли скот. Здесь проходил торговый путь из Херсонеса, Инкермана и Балаклавы, а в начале нашей эры – военная римская дорога – via militaris , связывавшая опорную базу римлян в Таврике – Херсонес – с занятой и перестроенной ими же крепостью Харакс на мысе Ай-Тодор.

В первоначальном виде лестница представляла собой ряд маршей длиной от 5 до 25 м каждый, круто поворачивавших под углом от 90 до 150-160 градусов. На всем протяжении подъем был наклонным, без ступеней, ширина прохода составляла не менее 1,5 м, поэтому ею могли пользоваться не только пешеходы, но и всадники, и даже небольшие двухколесные повозки. Длина всех маршей лестницы – 240-250 метров, и, таким образом, ее с полным правом можно назвать самым коротким путем в предгорья. Лестница представляет собой феномен, когда люди решили свою задачу типично «по-таврски»: отыскали горный проход, оценили возможности этого удивительного, созданного самой природой сооружения и в отдельных местах его «подправили». Кое-где строителям пришлось растащить камни, выложить подпорные стенки – крепиды, иногда достигавшие трехметровой высоты и одновременно служившие основанием для выше расположенного марша.

При римлянах перевал был модернизирован, а на плато продолжили дорогу, построив участок, который сейчас именуют Мордвиновская дорога. На протяжении почти 5,5 км ее выбили в известняке.

В XII веке на одной из скал, господствующих над Чертовой лестницей, средневековые жители горного Крыма построили крепость Исар-Кая, благодаря которой контролировали проход по перевалу.

Со времен древнего человека преимущества Чертовой лестницы по достоинству смогли оценить тавры, генуэзцы, римляне, готы… В 1820 году по ней поднимался Александр Сергеевич Пушкин. Бывали здесь Леся Украинка и В. А. Жуковский.

В середине XIX века на Южном берегу Крыма начался бум строительства летних дворцов и дач российской аристократии. Для этого требовались более удобные дороги, и в 1840 году была построена трасса Ялта – Севастополь. Сегодня она – современная замена Чертовой лестницы, но последняя при этом не стала менее посещаемой. Она превратилась в популярный туристический маршрут, место вдохновения для писателей, поэтов и художников.

Перевал Шайтан-Мердвень (Чертова лестница) - это приятный, доступный даже пожилым людям путь в горы. Завораживающая панорама открывается с перевала на берег от мыса Сарыч - крайней южной оконечности Крыма - почти до горы Кошка.

Андрей Коновалов
Фото: crimea.vip

Источник: "Крымская газета"

 
#9
15 авг 2012
Чаша Зибольда на Холме предков

Сто лет назад феодосийский лесничий создал уникальное сооружение, позволяющее получать воду из воздуха

На фото: автор статьи в сердцевине Чаши Зибольда, точнее того, что от нее осталось.

Гора Тепе-Оба возвышается над Феодосией – отсюда весь город как на ладони. Лесистые склоны облеплены дачными домиками. На вершине белеют четыре больших шара – радиолокационные станции, в народе называемые куполами. Недалеко от куполов вьется дорога, и, если в нужном месте свернуть с нее в заросли кизила и орешника, наткнешься на странный объект – огромный диск, выложенный на земле из каменных плит и окруженный стеной метровой высоты. Это то, что осталось от Чаши Зибольда.

10 щебневых куч

Сейчас Тепе-Оба покрыта деревьями, а прежде здесь был разве что низкорослый кустарник. Работы по облесению (есть такой термин) в 1900-м году возглавил лесничий Федор Иванович Зибольд (вообще-то звали его Фридрих Иоганнович, и по происхождению он был немец, но давно обрусевший, а потому переименованный на русский лад). Несмотря на свой не самый юный возраст (Зибольд родился в 1850-м), он многократно исходил гору вдоль и поперек. И во время этих рабочих прогулок не единожды встречал странные щебневые кучи – всего он их обнаружил 10. Кучи имели правильную конусовидную форму, а неподалеку от них часто пролегали старые керамические трубы. Тщательно обследовав эти кучи, Зибольд пришел к следующему выводу: «Я предположил, что кучи имели назначение конденсировать в своих недрах водяные пары поступавшего в них атмосферного воздуха… что собравшаяся в большом количестве на водоупорном дне этих куч роса отводилась из-под них с помощью гончарных труб в колодцы, а из колодцев в городские фонтаны (имеются в виду фонтаны, из которых брали воду для питья. – Ред.)».

По одной из версий, Тепе-Оба в переводе означает Холм предков. Именно предки и их щебневые кучи подтолкнули Зибольда к созданию беспрецедентного сооружения.

«…Угостил нас прохладной конденсационной водой»

Чтобы проверить свою гипотезу (и в случае ее подтверждения возродить забытый способ добычи питьевой воды), Зибольд решил сам построить конденсатор атмосферной влаги. Своей идеей он сумел заразить и городскую управу, и лесной департамент и, заручившись их поддержкой, приступил к выполнению задуманного. Строительство продолжалось с 1905 по 1913 год, и в итоге вершине горы на высоте 302 м появилась каменная чаша, вскоре названная именем своего создателя – Чаша Зибольда. Ее круглое дно имело диаметр 20 метров, края были приподняты и окружены стеной, из центра шел желоб, заканчивающийся чугунной трубой. На дно чаши в виде усеченного конуса шестиметровой высоты была уложена морская галька.

Не все верили в успех этого предприятия, но конденсатор заработал, причем еще до того, как его сооружение было полностью закончено. В 1909 году будущий профессор и знаток Крыма, а тогда еще студент Иван Пузанов вместе с экспедицией Севастопольской биостанции побывал в Феодосии, где познакомился с Зибольдом. Пузанов писал: «Ф. И. Зибольд, бодрый, сухой старик, лет 60, с серо-голубыми глазами и седой бородой, внешностью несколько напоминал К. А. Тимирязева. Одетый в длинную белую рубаху, подпоясанный ремешком, в соломенной шляпе, опираясь на тонкую тросточку, он легким шагом шел впереди нас, давал пояснения... В настоящее время он был увлечен строительством каменных конденсаторов, при помощи которых думал способствовать разрешению вековечной проблемы Феодосии – водоснабжения… На ровном месте… была заложена круглая бетонная площадка со стоком, а на ней – конус крупной гальки. В описываемое время конус возвышался над уровнем бетонной площадки не более как на 1,5 м. Открыв кран водостока, Ф. И. Зибольд угостил нас всех прохладной конденсационной водой».

Когда конус был сооружен полностью, Чаша Зибольда в течение нескольких месяцев давала по 360 литров воды в сутки! К сожалению, ее днище оказалось недостаточно прочным, и через образовавшиеся трещины вода стала уходить в почву.

Французская неудача

Зибольд не собирался отступать и хотел построить еще не один конденсатор, но вскоре началась Первая мировая война, потом революция. В декабре 1920-го Федор Иванович умер от воспаления легких, а остальным было уже не до атмосферных конденсаторов. Видимо, вместе с русскими эмигрантами информация о Чаше попала за границу – во Францию. И вызвала большой интерес в европейских научных кругах. В 1929 г. Л. Шапталь построил конденсатор влаги вблизи Монпелье (юг Франции). Правда, за полгода с помощью этого конденсатора было получено всего 2 л воды. В 1931 году снова на юге Франции, в местечке Транс-ан-Прованс, инженером Кнаппеном была построена подобная установка (правда, выглядела она несколько иначе), названная Ziebold machine. Воды эта «машина» не дала вовсе, но все равно сразу стала местной достопримечательностью. Было и еще несколько попыток, но они тоже ни к чему не привели. Так что эксперимент феодосийского лесничего пока так и остался первым в мире удачным опытом добычи конденсационной воды в больших объемах. Результаты, полученные им, тем более удивительны, ведь его гипотеза оказалась ошибочной. Как выяснилось в 1934-м (и эти выводы были подтверждены учеными в 1994-м), кучи щебня, обнаруженные Зибольдом на склонах Тепе-Оба и вдохновившие его на сооружение своей Чаши, на самом деле не имели никакого отношения к гидротехнике. То, что Федор Иванович принял за древние конденсаторы, оказалось античными погребальными курганами.

Автор благодарит за помощь в подготовке материала Феодосийский музей древностей и лично его старшего научного сотрудника Елену Владимировну Скоробогатую.

Татьяна Шевченко
Фото автора

Источник: "Крымская газета"

 
#8
07 авг 2012
Ай-Петри: коралловые рифы Египта отдыхают

На фото: горная вершина и плато Ай-Петри, по одной из научных версий, это древний коралловый риф.

Ближайшие коралловые рифы необычайной красоты надо искать никак не ближе Красного моря. Туда и направляются многочисленные дайверы и просто любители подводного мира. А ведь коралловые рифы ничуть не хуже египетских находились некогда и куда ближе – в Крыму. По одной из научных версий, знаменитая горная вершина Ай-Петри – это древний коралловый риф. Правда, было это 200 млн. лет назад. Тогда, в конце триасового периода, территорию нынешнего Крыма покрывали воды древнего океана Тетис, поглотившего большую часть земного шара.

За прошедшие 200 млн. лет участок суши, где находится Ай-Петри, многократно выходил из-под уровня моря, а затем снова погружался в пучины океана. Глубина этих погружений бывала разной, и в зависимости от этого на морском дне откладывались либо ил и песок, преобразовавшиеся впоследствии в уплотненные глину и песчаник, либо известковый ил, превратившийся в известняк.

Вершина Ай-Петри несколько отличается от пород, слагающих весь массив. Она сложена из однородного плотного известняка, в толще его практически не наблюдается слоистости. Зато кое-где можно рассмотреть интересные окаменелости в виде трубочек и веточек – ископаемые кораллы. Сама же вершина Ай-Петри с ее знаменитыми зубцами – огромный коралловый риф. Кораллы живут в море на небольшой глубине, однако айпетринский риф превышает 600 м. Это свидетельствует о том, что дно древнего моря в начале верхнеюрского периода медленно опускалось, а кораллы, чтобы выжить, все время «достраивались». Благодаря теплой воде океан кишел рыбой: трудно поверить, но вокруг Ай-Петри плавали скаты, дрались за добычу акулы, рыбы-ящеры плезиозавры и хищные киты-амбулоцетусы, не спеша двигались огромные черепахи.

Прошли тысячелетия, пока период опускания не сменился подъемом, Тетис отступил, колония кораллов прекратила свое существование, а Ай-Петри стала вершиной и огромным горным массивом. Один из «столовых массивов» (их еще называют яйлами, что в переводе означает «пастбище») Ай-Петри вытянут вдоль Южного берега Крыма и составляет главную горную гряду. Его площадь – более 300 кв. км. Массив простирается с востока на запад на 25 км. Расстояние между его южной бровкой и северными подножиями – более 13 км. Однако чаще туристы запоминают не массив в целом, а одну из его вершин с частоколом экзотических каменных столбов, именуемых зубцами. Эта вершина далеко выдвинутого к югу выступа массива и есть собственно Ай-Петри, давшая название всему плато и ставшая еще одним символом Южнобережья.

Андрей Коновалов
Фото автора

Источник: "Крымская газета"

 
#7
06 авг 2012
Крымские зубы дракона

На фото: скалы Ласпи. Самый живописный и интригующий памятник здешней природы – Каменный цветок. Глыбы-«лепестки» разместились почти идеально.

В XIX веке первые русские исследователи Крыма дали этим коническим светлым утесам название Тышлар – от тюркского «зубы»

Посреди природного понижения между соседними горными массивами из вечнозеленого южнобережного леса вздымаются, словно египетские пирамиды, несколько гигантских каменных конусов почти идеальной геометрической формы.

К вершинам Ласпи

Сегодня мы предлагаем вам маршрут Симферополь – Севастополь – Ласпи – Симферополь. Утром нужно выехать севастопольской электричкой (7.30, скоростная, всего 1,5 часа в пути). В 9.00 мы уже на железнодорожном вокзале в Севастополе, переходим на автовокзал (5 минут) и садимся в любой автобус в сторону Ялты (Форос, Мухалатка, Кацивели). Билет берем до Ласпи. Устраивайтесь в автобусе и наслаждайтесь, потому что выехав из Севастополя, вы попадаете на одну из самых красивых автотрасс Восточной Европы: Севастополь – Ялта. Справа вдали остается Балаклава с едва виднеющимися башнями крепости Чембало, мелькают села Резервное, Гончарное, расположенные в Варнаутской долине. Дорога постепенно взбирается в гору, а потом вдруг вам открывается синева моря и неба, слившихся на горизонте – красота неописуемая!

Вот он, Ласпинский перевал. Кстати, дорога, по которой мы едем, построена 40 лет назад, в 1972 году. Сооружал ее трест «Юждорстрой» Министерства дорожного строительства УССР по проекту Киевского филиала «Союздорпроект». Но полноправный соавтор этого проекта - инженер-строитель, уже позже известный русский писатель Николай Гарин-Михайловский. («Детство Темы», «Гимназисты», «Студенты»). Его инженерные разработки конца позапрошлого и начала прошлого века были использованы при строительстве, и в благодарность на скале Ласпи установлена мемориальная доска Гарину-Михайловскому. Мы готовимся к выходу: проехав под тоннелем (сооружение от камнепада), выходим на остановке «Ласпи».

Маршрут покорителей гор

Прогулка на авто закончилась, дальше идем пешком. Перед тем, как перейти дорогу, остановитесь и поднимите голову вверх – над трассой взметнулась остроконечная скала Ильяс-Кая, 681м над уровнем моря. Нам туда. Переходим на противоположную сторону дороги, сразу за остановкой с левой стороны начинается тропа. По ней и продолжим свой путь, держась правой стороны и не понижая градус подъема. В средние века в районе этого места располагалась селение Ласпи. Руины его построек можно обнаружить в лесу. Крутая тропинка закончится минут через 20-30 и мы выйдем на просеку, которую охраняют два «чудо-богатыря» – деревянные столбы в человеческий рост, на которых кто-то вырезал мужские лица. Поворачиваем направо, идем по хорошо натоптанной тропе, минут через 10 лес заканчивается, тропинка упирается в каменистый зигзагообразный крутой подъем – не бойтесь, смелее. Маршрут осилит любой, специальной физической подготовки он не требует, вместе с тем, предоставляет вам возможность почувствовать себя настоящим покорителем гор. Совершенно не напрягаясь, незаметно, вы поднимаетесь на высоту 681 метр над уровнем моря.

Пешеходный маршрут на вершину Ильяс-Кая – один из самых интересных и красивых в Крыму и, что немаловажно, довольно простой и небольшой по протяженности.

Одно мы можем сказать точно. Здесь очень красиво и чисто. Это один из тех уголков Крыма, которые лежат в стороне от назойливого любопытства человека.

И вот перед вами весь юго-западный Крым: от открывающейся со всех сторон красоты захватывает дух. С севера хорошо видна Байдарская долина с голубым зеркалом Чернореченского водохранилища, питающего водой Севастополь. С южной стороны – мыс Сарыч, самая южная точка Украины. Отсюда 142 мили по прямой в Турцию, если учесть, что в одной морской миле 1852 метра, то получается, что между нашим и турецким берегом 263 км. В районе мыса хорошо просматривается оранжево-красная крыша знаменитой дачи «Заря», где последний президент Советского Союза Михаил Горбачев находился в августе 91-го. На западе – Ласпинская бухта, Батилиман, над которым поднялись к небу обрывы горы Куш-Кая, мыс Айя.

Нерукотворный крымский Стоунхендж

Наконец, на востоке во всей красе – хоровод скал Тышлар: конечно, интереснее всего скалы выглядят, когда смотришь на них сверху, со склона горы Ильяс-Кая. Выделяясь на фоне леса, расположенные почти правильным кольцом, гигантские вертикально стоящие двадцатиметровые глыбы производят впечатление рукотворной постройки, наподобие британского Стоунхенджа.

В кругу туристов эти камни имеют ряд названий – Кебан-Кая (стог-скала), Сахарные головки, Семь пальцев, Чертовы пальцы, Ромашка, Цветок силы, Крымский Стоунхендж, Зубы Дракона и, наконец, Храм Солнца.

Немного не доходя до вершины, можно заметить место с едва заметными остатками каменной кладки, где по различным описаниям находился средневековый (XCXV вв.) монастырский храм Святого Ильи, по названию которого впоследствии дали имя и самой скале (Ильяс-Кая – Скала Ильи). Но сейчас от него даже руин не осталось.


Комментарий специалиста

Александр Ена, кандидат географических наук:
«Скалы Тышлар – это весьма оригинальное природное образование, возникшее в результате сочетания тектонических процессов и процессов выветривания. Искусственное происхождение исключается. Скорее всего, это рифы древнего юрского моря».

Ольга Баркарь
Фото автора

Источник: "Крымская газета"

 
#6
16 июль 2012
Сто лет над бездной-2

«Ласточкино гнездо» должно было рухнуть сорок четыре года назад. Поэтому его разобрали…

Редкий турист, посетив Южный берег Крыма, устоит перед видом «свитого» на самом краю скалы замка «Ласточкино гнездо» и не запечатлит его для домашнего фотоальбома. Хотя 44 года назад по всем законам физики романтический замок должен был элементарно свалиться в море. Если бы не команда реставраторов и рабочих треста «Ялтаспецстрой» под руководством архитектора Ираклия Татиева и инженера Владимира Тимофеева, которые внести коррективы в законы физики не смогли, но течение природных процессов изменили. Об этом я вспомнил, когда прочитал статью об истории «Ласточкина гнезда» в номере «Газеты» от 5 июля с.г.

После мощного землетрясения в 1927 году казалось, что 9-балльные толчки не сильно потревожили замок «Ласточкино гнездо» – в море упали шпили башни, под замком пробежала небольшая трещина, а со стороны балкона выпал кусок скалы, оставив замок на самом ее краю. Только через сорок лет выяснилось, что «Ласточкино гнездо» устояло чудом, а до падения не хватило совсем чуть-чуть.

– В 66-м в Ялте зарегистрировали несколько небольших толчков, которые практически никто не почувствовал, разве что в квартирах посуда звенела, – 63-летний Игорь Стручек, работавший в то время сварщиком-бетонщиком треста «Ялтаспецстрой», был близко знаком с «Ласточкиным гнездом» более сорока лет. – Но именно тогда замок и начал проседать, из основания выпадали камни.

Позже специалисты выяснят, что посыпалась и бетонная плита, установленная под основание замка еще в 1912 году. А пока подходы к скале перегородили. На самом верху было принято решение «Ласточкино гнездо» восстановить. Только как это сделать с трехэтажным зданием на краю пятидесятиметровой скалы?

– Мы его разобрали. Правда, не полностью, до первого этажа, – Игорь Стручек был в числе тех, кто нумеровал камни и аккуратно складывал их в безопасное место. – Таким образом уменьшили нагрузку на основание.

Так как трещины в скале после землетрясения открыли доступ воздуха внутрь и плита под основанием «Ласточкина гнезда» посыпалась, пришлось укреплять ее остатки. В балкон засверлили анкера, на которых закрепили люльки. В них рабочие треста «Ялтаспецстрой» спускались по тросам и работали, туда же опускали стройматериалы. Подъезд к замку из-за неустойчивости скалы был исключен. Поэтому бетон, арматуру, швеллер таскали вручную с территории близлежащего санатория.

Смена Игоря Стручека в люльке длилась два часа. Работали впятером.

– Для начала по периметру здания оббили бетон метра на полтора в глубину. Потом стали закладывать балки камнями, армировать и заливать бетоном, – рассказывал Игорь Стручек.

Если альпинисты привыкли проводить свои «рабочие дни» над пропастью, то для специалистов «Ялтаспецстроя» такое было, мягко говоря, в новинку.

– Высота не смущала? – поинтересовался я у ветерана.
– Поначалу было не по себе, конечно. Работали все-таки на высоте более 50 метров. А потом привыкли.

К чему рабочие так и не смогли привыкнуть, так это к любознательным туристам.

– Мало того, что лезли фотографироваться. Как-то раз появился парень с двумя девушками. Думаю, он был выпившим. Решил перед дамами выпендриться, залез на балкон замка и прыгнул в море. Говорили, он себе печень и почки отбил. Но остался жив. Вовремя «скорую помощь» вызвали.

После того как рабочие «Ялтаспецстроя» укрепили основание, одев его напоследок в антисейсмический пояс из свинца, реставраторы собрали «Ласточкино гнездо», как конструктор, и провели окончательную реставрацию. В 1971 году обновленное «Ласточкино гнездо» обрело, на радость всем, кто любил и любит Крым, новую жизнь – жизнь символа Южного берега Крыма, разошедшегося по всему миру миллионами открыток и фотографий.
Кстати, Игорь Стручек участвовал еще в двух реставрациях, в 85-м и 93-м годах. Во время последней итальянец, который взял замок в аренду под ресторан, раздобыл старые эскизы «Ласточкина гнезда». Поэтому замок восстановили в точности таким, каким он был построен в 1912 году инженером Александром Шервудом для нефтепромышленника немецкого барона Рудольфа фон Штенгеле. К сожалению, не так давно Игорь Стручек умер. Незадолго до этого мы с ним ездили на «Ласточкино гнездо», и он с удовольствием смотрел на свою работу. Правда, заметил: «Реставрационные работы надо каждые 15 лет проводить. Климат у нас для замка не очень гостеприимный, морской воздух разъедает основание. Видите, скалы как будто ржавые». Профессионал знал, что говорил!

Андрей Коновалов

Источник: "Крымская газета"

 
#5
16 июль 2012
Сто лет над бездной

На фото: uateka.com,
снимок был сделан сразу после землетрясения – главная башня пробита, как снарядом, под смотровой площадкой – провал.

Самый узнаваемый крымский замок празднует вековой юбилей

Даже те, кто никогда не бывал в Крыму, знают, как выглядит «Ласточкино гнездо»: висящая над обрывом на Аврориной скале башенка давно стала символом полуострова. Всем известный облик «Ласточкино гнездо» обрело сто лет назад. Но появилось оно раньше. И поначалу выглядело совсем по-другому.


Известно, что первое строение на Аврориной скале появилось в конце XIX века. Это был домик-дача для отставного генерала, тяжело раненного в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов. По преданию, такое необычное место для дачи генерал выбрал сам – поднявшись на Аврорину скалу, он с удивлением обнаружил, что на самом ее краю, прямо на камнях, сопротивляясь порывам ветра, растет деревце. Восхищенный его стойкостью (чем-то напомнившей генералу его собственную судьбу), старый вояка решил построить себе жилище именно здесь, на скале над морем. Домик генерала был деревянным и назывался «Генералиф».

После смерти генерала владельцем домика стал придворный врач Адальберг Тобин, а затем его вдова. Именно тогда, по всей видимости, это строение и стало называться «Ласточкиным гнездом». Во всяком случае, в путеводителе «Южный берег Крыма от Ялты до Алупки» (1902 г.) сообщается: «Над самым обрывом мыса прилепилась дача покойного врача Тобина, называемая «Ласточкино гнездо», напоминающая каменные гнезда осетинских деревушек на Военно-грузинской дороге». По другим данным, название «Ласточкино гнездо» домику на краю скалы дала его следующая владелица – московская купчиха Рахманова. Она снесла старое здание и выстроила на его месте новое, но – отметим – тоже деревянное.

На многих туристических сайтах можно прочитать, что очередным владельцем домика над бездной стал известный российский нефтепромышленник Рудольф Штейнгейль. Однако это ошибка – Рудольф Васильевич умер еще в конце XIX века. А «Ласточкино гнездо» купил в 1911-м его племянник, тоже нефтепромышленник Павел Штейнгейль (он умер в 1965-м в Париже). Павел Леонардович снес деревянное строение и решил создать на его месте миниатюрный замок, напоминающий средневековые сооружения на берегах Рейна (предки Штейнгейля были выходцами из Германии). Надо сказать, что «Ласточкино гнездо» было не первым «готическим» проектом семейства Штейнгель. Так, в Киеве, на улице Садово-Кудринской (советское название Воровского), сохранилась часть выполненного в том же стиле особняка Штейнгеля (сейчас в нем лаборатория института травматологии). Похожий особняк был у Штейнгелей и во Владикавказе.

Но вернемся к «Ласточкину гнезду». Его проект Павел Штейнгель заказал инженеру и скульптору Леониду Шервуду, и летом 1912 года на Аврориной скале уже стоял готический замок 12-метровой высоты, расположившийся на фундаменте шириной 10 и длиной 20 метров. Замок был построен из серого крымского известняка и желтого евпаторийского камня. Рядом был разбит сад. Было придумано и новое название – «Замок любви», однако оно не прижилось.

В начале Первой мировой войны «Ласточкино гнездо» купил московский купец Шелапутин, который открыл в замке ресторан. В скором времени купец умер, ресторан закрылся, а сам замок оказался заброшенным. Таким он оставался и в начале 20-х. «В настоящее время здание пришло в ветхость. Бродить по его полуразрушенным балконам и террасам, висящим над морской пучиной, доставляет жуткое, но вместе с тем приятное чувство», – сообщалось в издании того времени. Незадолго до землетрясения «Ласточкино гнездо» реставрировали, вновь открыли ресторан – и сюда хлынули туристы и отдыхающие из расположенных неподалеку домов отдыха. Многолюдно здесь было и 12 сентября 1927 года. В тот вечер на балконе, висевшем над морем, ужинало довольно много посетителей из соседнего дома отдыха «Харакс». Чудо, что они разошлась за 10 минут до главного толчка крымского землетрясения. От мощного удара разрушилась самая высокая башня «Ласточкина гнезда». Упавшие на балкон камни разломали столы и стулья, сломали перила и сбросили часть этой мебели в море; в море обрушился и великолепный сад, разбитый рядом замком. Без сомнений, та же участь постигла бы и посетителей, задержись они всего на 10 минут. После землетрясения в скале появилась глубокая трещина, а обзорная площадка угрожающе нависла над пропастью, так что замок мог в любой момент обрушиться в море. Десятки лет «Ласточкино гнездо» оставалось недоступным для посетителей. Восстановление началось лишь в 1968 году, и именно тогда «Ласточкино гнездо» окончательно обрело тот самый облик, который штампуют на открытках с видами Крыма и пытаются воспроизвести, строя «красивые» особняки, современные нувориши. С тем, что «Ласточкино гнездо» является лучшим архитектурным сооружением полуострова, можно поспорить. Но вот то, что уже сто лет оно самое узнаваемое, – это факт.

Татьяна Шевченко

Источник: "Крымская газета"

Как восстанавливали «Ласточкино гнездо» читай: "Сто лет над бездной-2"

 
[1] [2]  >>








Design studio Arta

Интернет реклама сайта Контекстная реклама на сайте Раскрутка сайтов Настольные игры купить