Объявления Ялты
Ялта Крым Это интересно
новости Ялты

Главная



Крымская баннерная сеть
 
<< вернуться в Новости Ялты

С приходом России бизнеса не стало
нажми, чтобы увидеть следующее фото
С приходом России бизнеса не стало

Радио Свобода продолжает серию
публикаций о том, как изменилась жизнь в Крыму спустя 10 месяцев после аннексии полуострова Россией. Наш корреспондент встретился с крымскими предпринимателями, отставными чиновниками, с крымскими татарами и выяснил, каким они видят будущее Крыма.

Наш очередной герой – руководитель туристического агентства Intourist LTD из Ялты Лилия Иванова, которая потеряла львиную долю своего бизнеса после того, как Крым остался без иностранцев.

– Прошло десять месяцев с момента, как Москва аннексировала Крым. Что изменилось в туриндустрии полуострова, как выживает ваша компания?

– У нас была своя ниша. Мы занимались обслуживанием иностранных круизных судов, которые заходили не только в Ялту, но и в другие порты: Севастополь, Одесса, Сочи, Бургас, Варна и Несе́бр. Все остановилось, нет работы, нет доходов, нет будущего, и сколько это будет длиться – непонятно.

– Это связано с падением туризма?

– Это связано с санкциями, которые наложены США и Евросоюзом. Крым считается оккупированной территорией, и в этот регион, к сожалению, не могут заходить иностранные суда, полуостров не могут посещать зарубежные группы, которые мы много лет обслуживали. Экскурсии были не только по Крыму, тур начинался в Киеве: Киев – Крым – Одесса, и уже из Одессы люди улетали домой. Это были группы из Швейцарии, Дании, Англии, других стран, даже из США, туристические потоки стабильно приносили доходы, и налоги поступали в казну государства. Речь идет о колоссальных потерях, которые случились в 2014 году.

– Как сюда добирались американцы?

– В США очень развита индустрия кругосветных путешествий. Туристы прилетали из Америки в Стамбул, садились на пароходы, и начинался круиз по Черному и Средиземному морям. Другой вариант: приземлялись в Генуе, в Италии, и потом Средиземное море, пролив Босфор и заход в Черное море. В украинском законодательстве выстроена четкая цепочка тех законов, которые предусматривают послабления для туристического бизнеса, в частности, речь идет визах, а точнее, об их отсутствии для иностранных клиентов. Люди покупали авиабилеты, заказывали экскурсионную программу, садились в самолет и прилетали сюда.

– Виза ставилась в аэропорту Симферополя?

– Для граждан Евросоюза визы не было вообще. Ее отменили около десяти лет назад волевым решением президента Виктора Ющенко. В результате на Украину хлынули туристы. В 2014 году предполагалось, что к нам зайдет 216 европейских и американских иностранных судов, с каждым годом их число возрастало. По международным правилам, каждый турист, который прибывает на круизном лайнере, имеет право 72 часа находиться на берегу, к примеру в Ялте, не получая визы. В Украине эта проблема отпала моментально, как только отменили в одностороннем порядке визовый режим.

– Есть ли в России закон, позволяющий посещать иностранцам морские порты без визы?

– Такой законодательный акт, по-моему, действует в семи городах: Санкт-Петербург, Калининград, в список вошел и Севастополь. Но только для тех туристов, которые купили экскурсионные путевки. Обычно 70 процентов пассажиров приобретают тур, остальные тридцать просто хотят выйти в город, пообщаться с народом, погулять по набережной, выпить чашечку кофе, они не хотят покупать экскурсионную программу. В итоге треть гостей не могут выйти без визы в город. Есть еще один нюанс. В этих семи городах, которые подпадают под безвизовый 72-часовой режим для иностранных граждан, действует правило только для туристов, прибывающих на паромах. В наши порты не заходят паромы. Значит, нужно было написать "для круизных судов и паромов".

– Потеряли ли вы потоки туристов из Украины?

– Из Украины турист сюда не будет ездить, пока не стабилизируются отношения между Москвой и Киевом. Многие вещи были завязаны на украинский регион. Если мы говорим об обслуживании иностранных и круизных групп – это одна история. Другая – мы проводили семинары для крупных фармакологических компаний, в Крым приезжали делегации по шестьсот человек. Все это исчезло. Украинский регион потерян на долгие годы для Крыма, тем более когда нет авиасообщения с материком, нет автобусных маршрутов, отменены поезда, остается личный транспорт, который часами простаивает на Перекопе. Это крах и катастрофа.

– Что еще изменилось в вашем бизнесе с приходом России?

– С приходом России бизнеса не стало, вот и все кардинальные изменения. Переформатировать его сложно, нам пришлось сократить десятки сотрудников. В настоящий момент мы работаем с документами, в штате работают гиды-переводчики, они переводят бумаги с украинского на русский и обратно. Мы пытаемся найти свою нишу по организации семинаров, конференций для русского клиента. Но пока не все получается.

– В России живет 140 миллионов человек, многие из них в состоянии купить путевки в Крым. Почему бы не попробовать их заманить сюда?

– В Крыму каждый занимал свою нишу: одни туроператоры приглашали граждан СНГ, это Россия, Белоруссия и Казахстан, они по сей день работают с ними. Кто занимался иностранными группами, тот остался без клиентов. Ну что ж, будем пробовать и работать с Россией, правда, это уже другой турист. Если иностранный гость въехал, он не говорит на русском и украинском языках, для него организовывалась программа, которая предусматривала посещение экскурсионных объектов, развлекательная программа, концерты и так далее. Русский клиент другой, его не удовлетворишь посещением музейных объектов, Ливадийского и Воронцовского дворцов. Многие здесь бывали, видели все это, поэтому придумываем что-то новое. Типа джип-сафари.

– Что такое джип-сафари?

– Джип-сафари – это десяток джипов, для которых составляется спецпрограмма, эти машины могут проходить по горным склонам и пейзажам, туристов сопровождает гид, который может рассказать что-то интересное о Крыме, о его истории. Но если корабль – это тысячи человек, то такие туры – на 10-15 человек. Разница большая.

– Сумеет ли Россия компенсировать приток туристов за счет бюджетников, военных и пенсионеров?

– Она уже не сумела компенсировать. Нужно приложить кучу усилий для того, чтобы сюда вернулся иностранный клиент, украинский клиент, но неизвестно, когда это произойдет. Были попытки поработать с российскими партнерами, в прошлом году мы обслуживали черноморскую регату и, поверив компаньонам на слово, не взяли предоплату, московская компания нам просто не заплатила.

– Все-таки жизнь продолжается. Вам нужно свой кусок хлеба зарабатывать.

– С туризмом все понятно. Туризма в России нет, здесь тоже его не будет. За прошлый год в России развалили почти 25 туроператоров, в жернова кризиса попали мои коллеги, в той же Москве, в Санкт-Петербурге. Когда закончится этот хаос, не могу сказать. Жизнь в Ялте не изменилась в лучшую сторону, здесь я живу тридцать лет. Это какая-то гонка с препятствиями – получить паспорт, получить СНИЛС (страховое свидетельство), полис, кадастровый номер, поменять номера на машины. Безумные очереди и толчея. Друзья, работающие в бюджетной сфере, рассказывают про сокращения, увольняют судей и нотариусов, закрываются малые и большие предприятия, у компаний нет доходов, нечем платить зарплату. В сущности, работает продуктовый кластер; магазины и овощные прилавки, которые обеспечивают питанием наш народ.

– Как вы восприняли политические потрясения, которые произошли на Украине, в том числе и в Крыму? Участвовали вы в референдуме?

– В референдуме нет. Я не участвовала, не видела вопроса, на который бы могла четко ответить, а точнее поставить галочку, что я – "За Крым в составе Украины".

– Какие у вас были чувства, люди тысячами шли на избирательные участки?

– Люди не успели понять, что произошло! Их запугали фашизмом, хунтой, мифическими бандеровцами, отключили украинские каналы, пошла совсем другая журналистика. Мы даже не предполагали, что есть такая журналистика. А те, кто не интересовался и не хотел ничего слышать, они шли на референдум. Сейчас люди теряют деньги, теряют бизнес, теряют все и немножко приходят в себя.

– В любом деле есть проигравшие и выигравшие.

– Поначалу предполагалось, что выиграли старики и военные, у которых появилась достойная пенсия. Но, сейчас, при повышении цен на продукты питания, не думаю, что эти люди что-то выиграли.

– Российское гражданство вы приняли?

– Это была вынужденная мера, предприятие не регистрируется, если у тебя нет российского паспорта. Для меня это было откровением. Мы в свое время переводили с русского на украинский язык очень много российских паспортов. Большое количество российских граждан покупали здесь недвижимость, вступали в наследство. По закону Украины они должны были получить идентификационный код и, согласно этому коду, шли в нотариальные конторы и оформляли то, что хотели: дом, квартиру, земельный участок. Многие иностранцы получали вид на жительство и работали. Это было не запрещено. Сейчас даже с видом на жительство многие российские предприятия не берут украинцев-резидентов на работу.

– Украинский паспорт у вас в тумбочке лежит, как у многих?

– У сердца. У каждого человека должна быть своя родина, если я в свое время выбрала родиной Украину, то должна быть Украина. Если мне придется жить в России, то мне сложно сказать, устроит меня этот вариант или нет.

– Я беседовал с теми крымчанами, которые не хотят быть гражданами России, но они не спешат возвращаться под юрисдикцию Киева, глядя на Донбасс и на то, как ведут себя политики в Киеве.

– Смысл возвращаться в Украину есть. Отвечу почему. Когда мы работали по украинским законам, мы даже не предполагали, что у России отстает законодательная база. Сейчас, изучив документы, мы с коллегами по туризму пришли к выводу, что это отставание от Украины – минус 18 лет. К примеру, российская законодательная налоговая база – это Советский Союз, это минус 23 года. Допустим, судебные инстанции, поскольку есть друзья, поскольку есть приятели, это минус 10 лет. Нотариат минус 15 лет. Кто же этого ожидал?

– Вы хотите сказать, что украинские законы совершеннее, чем российские?

– Сейчас многие компании в Крыму пытаются довести до нас особенность законов РФ. Мы должны более-менее плавно войти в это законодательное поле. В Украине законы, если они утверждались, создавались, вот он, есть закон – ты по нему работаешь. А в России к нам еженедельно приходила девушка из консалтинговой компании и рассказывала о новых поправках. Она отслеживала эти документы к тому или иному закону и так далее. А работать когда?

– Скажем честно, жизнь под юрисдикцией Киева тоже была далеко не сахар, об этом говорят независимые эксперты.

– Да, мы ругали правительство. Многие вещи были непонятны, у нас менялось законодательство. Но мы приходили в любом случае к консенсусу, имели право говорить то, что нам не нравится. Сейчас все разговаривают шепотом, боятся сказать слово "нет". Извините, но есть вещи в той или иной отрасли, где профессионалы, как говорится, собаку съели. Говорить, что это правильно или неправильно делается, мы в Украине могли, могли строчить письма, на которые получали ответы. Сейчас сложно говорить о наболевшем. Если ты не со мной, то ты против меня. Ты можешь стать врагом. Я считаю, это неправильно.

– Произошел ли у вас раскол среди ваших близких, родных, друзей по вопросу Крыма?

– Да, произошел. У меня есть лучшая подруга, с которой с марта месяца мы просто не общаемся, которая "за Россию", "за вхождение Крыма в Российскую Федерацию". В конечном итоге она потеряла работу, потеряла свой бизнес, который в той или иной степени был связан с туристами. По сей день она не может сказать: "Да, ты была права".

– Это страх?

– Еще какой! Многих запугала Федеральная служба безопасности. Она везде, всюду, но среди них тоже есть нормальные люди, но народ боится говорить, народ боится порой даже думать, поскольку все, кто неугоден, все, кто плох, должны покинуть – чемодан, вокзал, Украина. Подождите, у людей здесь семьи, у людей здесь жилье, у людей здесь бизнес. Что значит покинуть насиженные места и уехать? Это депортация называется.

– Что вам придает силы преодолевать этот страх, вы же понимаете, что со спецслужбами шутить – себе дороже?

– Я со спецслужбами не шучу, не нарушаю законы, не собираю толпы людей вокруг себя и не рассказываю о том, что плохо, что хорошо. Я считаю, что каждый здравомыслящий человек должен дойти уметь анализировать происходящее и дойти до истины своим умом. Я была законопослушным гражданином Украины, я законопослушный гражданин в настоящее время, ничего не нарушаю. У меня нет того страха, почему, если я интересуюсь, и больше читаю, и больше знаю, за это меня должны преследовать. Мне это совершенно непонятно.

– Есть люди, которые выиграли от прихода Москвы на полуостров?

– В нашей индустрии их нет. Если брать Крым, это туристический регион: отели и рестораны, народ приезжает, платит за свое проживание, питается и т. д. Отели пустуют, рестораны закрываются. Не могу себе представить, кто выиграл от данного присоединения. Есть и те, у которых еще не прошла эйфория, и они вдруг в задумчивости говорят, что все наладится, все будет хорошо. Но в то же время они не могут ответить на вопрос: "Когда?"

Подробнее: "Радио Свобода"

 


Design studio Arta